среда, 15 марта 2017 г.

Гэлбрейт Роберт

Шелкопряд

  - А что в Нью-Йорке – все замечательно? То есть… не замечательно, а … с пользой? Интересная была программа? – спрашивала девушка.
  - Насыщенная, - ответил Чард, и Страйк, не видевший его лица, угадал зевок. – На тему электронных изданий.
  Перед Страйком остановился грузный, уже изрядно выпивший (к половине девятого) человек в костюме-тройке и с преувеличенной любезностью начал пропускать его вперед. Страйку ничего не оставалось, кроме как подчиниться вычурному, безмолвному предложению и двинуться дальше.
  - Вот спасибо, - сказала ему Нина, принимая бокал шампанского. – Ну что, можем теперь идти на крышу?

четверг, 9 марта 2017 г.

Абгарян Наринэ

С неба упали три яблока

  новому месту, просился даже за калитку, ходил вдоль дороги, оглядывался по сторонам, а добравшись до кромки обрыва, замирал надолго, красивый и величественный, в белоснежной короне и  ржавых от дорожной пыли перьях, глядел куда-то верх, иногда кричал – рвущим душу криком. Жил он круглый год на веранде, Вано сколотил для него большую коробку, набил ее сеном, но павлин ее упорно игнорировал, лишь в самый мороз забирался туда и, зарывшись под старый шерстяной плед, которым его заботливо укрывала Валинка, угрюмо молчал, провожая безучастным взглядом залетающие под навес редкие снежинки. Иногда он выбирался в зимний двор, мигом становясь почти невидимым на снежном покрове, неуместно-роскошный в окружающей его деревенской действительности, - и недолго наблюдал снежную пургу. Потом, тяжело хлопая намокшими крыльями, взлетал на веранду, замирал на секунду на перилах – и снова нырял в коробку с сеном.

понедельник, 27 февраля 2017 г.

Громова Ольга

Сахарный ребенок

много, смогу съесть все, что стоит на плите. И в то же время знаю, что сейчас больше двух ложек сразу мне не съесть нельзя – порвется желудок, и умрешь.
  Вот и выбирай тут, что делать сию минуту. Мама как-то, уходя на работу, забыла убрать кастрюльку с едой в сундук. Я мучилась долго, потом окликнула кого-то, проходившего по коридору, и попросила запереть еду в сундук и унести ключ.
  Вскоре дела у нас пошли лучше. Мамин проект во Френзе получил одобрение. Всему руководству совхоза, и маме тоже, выдали премию. Наши вещи из Фрунзе прислали на станцию Кара-Балты, и мама наконец получила большой чемодан, который уехал с нами из Москвы.

вторник, 14 февраля 2017 г.

Ромм Андрей

Ты – мое созвездие

  - Нет доказательств, что это было так! – возразил Оливье.
  - Тогда меня надо оставить на моем месте, - резонно заметила Надежда. – Мало ли кто что напишет. Вы перестраховываетесь и ломаете мне карьеру. За что? Я вас не устраиваю? У меня плохие показатели? Так же нельзя.

пятница, 10 февраля 2017 г.

Ли Харпер

Убить пересмешника

  - Придумал! – сказал Джим.
  Он побежал через улицу, скрылся за домом мисс Моди и вернулся гордый и довольный. Нахлобучил на снеговика ее широкополую соломенную шляпу, а в согнутую руку сунул садовые ножницы. Аттикус сказал – вот и прекрасно.
  Из дому вышла мисс Моди и остановилась на крыльце. Поглядела через улицу. И вдруг усмехнулась.
  - Джим Финч, ах ты, чертенок! – крикнула она. – Подайте сюда мою шляпу, сэр!
  Джим поглядел на Аттикуса, Аттикус покачал головой.
  - Она это не серьезно, - сказал он. – Просто она поражена твоими… талантами.
  Аттикус перешел улицу, и они с мисс Моди оживленно заговорили о чем-то, размахивая руками; до меня донеслось только:

вторник, 31 января 2017 г.

Перова Евгения

Я все равно тебя дождусь

  - Ну, я просто старалась ничем не походить на собственную маму.
  - Я понимаю. Илюше повезло больше, чем тебе. Боюсь, что и я не была Марку хорошей матерью…
  - Да что вы, Ольга Аркадьевна! Этого просто не может быть! Я не думаю, что Марку есть на что жаловаться!
  - Я слишком сильно любила его отца.
  - Разве это плохо?! 

среда, 18 января 2017 г.

Корсакова Татьяна

Девушка с серебряной кровью

  перекрикивались, переругивались, уворачивались от запряженных лошадьми телег.
  - Завод, - сказала Евдокия, и в голосе ее послышалась гордость. Стало ясно, что  с этими кирпичными стенами у нее связано многое, что они для нее в разы дороже города.
И ее узнавали, несмотря на бестолковую на первый взгляд суету, многие рабочие останавливались, вежливо здоровались, справлялись о здоровье.
  - Мой муж, Егор Иванович всю жизнь проработал на заводе. Был уважаемым человеком, поумнее некоторых инженеров. Как поломка какая или авария, все бежали к нему. Спаси, Иванович, помоги! – О муже Евдокия говорила с той же гордостью, что и о заводе. Даже лицо ее каменное смягчилось.